Официальный сайт Людмилы Колодяжной - поэта (автора 24 книг стихотворений), филолога, члена Союза Литераторов России  
ПАМЯТИ КАТЮШИ...


КАТЯ ПОЛИЩУК
(2000 – 2006)


РЕКВИЕМ


Как мало ты жила, когда сравнишь
твой путь с тропами тех, кто помнят
тебя, когда, лишь торжествует тишь
в пустых теперь шкатулках детских комнат –

таких потерь нельзя перенести,
ведь нам нести воспоминанья бремя
туда, где не дано перевести
две стрелки, восстанавливая время,

твой облик, взгляд, недетскую судьбу,
и золота волос – и шелк и россыпь,
ты все узнала – райскую тропу,
обрывов ада каменистых осыпь,

а мы, теперь привычные к беде,
живем воспоминаньями – во имя
ребенка-ангела, о чьей судьбе
задумаешься только – сердце стынет...

Как мало ты жила – всего лишь шесть
неполных лет… Но возросла душою
до тех высот, где твой недетский жест
царит над нами…

К вечному покою приблизилась настолько рано ты,
что даже мы, готовые ко встрече
с неведомым, молчим у той черты,
где так мелк'и земные наши речи…

Катя Полищук (2000 - 2006)

Из жизни Кати...


САЙТ О ЖИЗНИ КАТИ ПОЛИЩУК



СТИХОТВОРЕНИЯ ПАМЯТИ КАТЮШИ


«Христос, висящий на Кресте,
и в сердце боль, как Звезда…»
Из стихов Катюши


*** Ковчег
Если к дому близко подступит беда,
Если голос Божий встревожит кровь,
Мы построим ковчег и возьмем туда
Каждой твари по паре да нашу любовь.

В высоту он будет в тридцать локтей,
А длиной корабль словно Божий дом,
Мы возьмем туда и птиц и детей,
И за сорок дней беду переждем.

И мы будем плыть над высокой водой,
Родниковой той разорвавшей высь,
И причалит дом наш к земле святой,
Над волной встающей как горний мыс.

Там стоит начальная тишина,
Там скрипит калитка близ райских врат,
Там земля еще от воды влажна,
Это будет наш с тобой Арарат.

И уткнется лодка в песчаный брег,
Будет в стены бить святая вода,
Встретит голубь нас отворим ковчег,
И забудем о том что была беда -

В высоту он будет в тридцать локтей,
А длиной корабль словно Божий дом,
Мы возьмем туда и птиц и детей,
И за сорок дней беду переждем.

*** Годовщина
Кто скажет "Нет", когда ты – есть…
На птичьей высоте, над твердью
звучит твоя небесна весть,
чтобы и нам – достичь бессмертья.

Разбужен ангельской трубой
мой дух… Склонясь над Книгой Главной,
я слышу детский голос твой,
когда читаю Иоанна.

Твой голос раздвигает тишь,
как обретенная потеря,
и "Смерти нет", – ты говоришь,
тебе внимаю, вторю, верю.

Как синева иных начал,
твой взгляд бездонный надо мною…
На высоте есть твой причал,
где ты встречаешь тишиною,

той, что единственный ответ
из той дали, как сон безбрежной,
где говоришь ты: "Смерти нет,
всё отошло, что было прежним…"

***
Скажи, кто напитал слова
Тем смыслом, что высок, как ладан?
От них кружится голова,
Все, что пройдет, то станет свято.

Скажи, кто взвесил на весах
Тех облаков горящих ризы,
Которым тесно в небесах,
Как тем, кто вслед за ними призван.

В какой молитве твой оплот,
Каким преданьям не стереться,
Скажи, кто свет передает
Скупым лучом – от сердца к сердцу.

Тот свет, что рдеет на Кресте,
Как слов редеющих подробность,
Ведущий нас к святой звезде,
Что боли в сердце лишь подобна…

*** Маленькая Екатерина
Она и хотела быть монашенкой
монастыря Святого Паисия…
Теперь она – ангел, смотрит из башенки
облачной, из небесной выси.

А тело нетленно лежит на погосте,
в пустыне, с холмами над горизонтом…
И мы с тобой приезжаем в гости
к ней, в далекую Аризону,

туда, где нет тьмы, где столько света
зимой и летом в листве играет.
Край этот кажется краем Света
нам – и небесным раем.

Мы идем к кресту и смотрим, как тает
над горизонтом облачная перина.
Девочка наша – теперь святая,
Маленькая Екатерина…

*** Русых прядок первый свет
Бог так создал:
Воды – твердь,
Дальше звезды,
Ближе – смерть.

Русых прядок
первый свет –
ходят рядом
жизнь и смерть.

Прост порядок,
выбирай:
пропасть ада,
двери в рай.

Вздоха призвук,
птица, ветвь,
ближе жизни –
Бог, да смерть.

Жизни время
льет рекой,
Божье бремя
нам легко.

Горькой влагой
полн сосуд,
нам во благо
Божий Суд.

Светлой схимой
жизнь висит –
«Чашу мимо
пронеси..»

над юдолью
бытия...
Впрочем – «Воля
пусть Твоя...»

*** Синяя Птица
Расскажи мне о Птице Синей
может, время для нас остановится,
и в ответ я спою тебе зимнюю
сказку, где ангелами становятся
Дети, вслед за певцом уходящие...

Туда, в замес метели белой,
где звезд мелькают огоньки,
куда по хрусталям несмело
мне за тобою не пройти.

Расскажи мне о Синей Птице –
притчу мастера Метерлинка,
вспоминая минуты те –
девочка тихо сдувала пылинки,
с каждой страницы
и рисовала узоры, круги на стекле.

Найду ль приют за краем Света –
куда еще нести беду –
лишь потому, что в жизни этой
другой я сказки не найду.

*** Жива была девочка наша...
За пять долгих лет этих
столько произошло
с нами на белом свете...
Холод туманит стекло.

Дней горьких, и дней счастливых..
Родился кто-то... Погиб...
Помнишь, того залива
Адриатического изгиб?

Жизнь была полной чашей,
всё было - горечь, успех...
Жива была девочка наша,
плыл музыки детский смех.

В Италии - всё по-прежнему,
тот же солнечный свет,
Помнишь, мы шли побережьем
к Дуино, где жил Поэт.

А девочка, как былинка,
была светла и легка...
Но оказалась тропинка
её, как жизнь, коротка.

Столько на белом свете
с нами произошло
за пять долгих лет этих...
Холод туманит стекло.

Святая Екатерина
«Обручена Христу Екатерина...» М. Кузмин

Птицею брошенной
Слово томится,
в зеркале прошлого
светятся лица.

Жизни изломы
вновь повторяются,
ангела Словом –
дверь отворяется.

Лествица – далью
станет старинною,
святцы печальные –
Екатерины…

Риза фатою
взойдет подвенечной,
Бог – Ей святое
наденет колечко.

Ей – на земле
не отыщется места,
светит во мгле
мне Христова Невеста.

Звёзды не меркнут,
лучи вниз роняя.
Старое зеркало
свет сохраняет.